Юноше, "обдумывающему житье, решающему делать бы жизнь с кого", революционный поэт-бунтарь Владимир Маяковский, не задумываясь, говорил: "Делай ее с товарища Дзержинского". Тот же поэт, размышляя о конце жизни, хотел "встретить свой смертный час так, как встретил смерть товарищ Нетте" (дипкурьер МИД СССР, погибший при исполнении служебных обязанностей).
Москва, Институт стали и сплавов, начало зимы. Рождественская лекция посвящена творчеству Питера Брейгеля-старшего. О выдающемся нидерландском художнике рассказал физик из Дубны. Было не только неожиданно, но и интересно. Дубна, хаш перед Рождеством. Варил тот же физик. Получилось не только вкусно, но и не менее интересно, чем с Питером Брейгелем.
Между нидерландским художником и хашем попалось на глаза сообщение Стенфордского университета (США), согласно которому выдающийся ученый в области экспериментальной ядерной физики, академик Российской академии наук Юрий Оганесян признан одним из самых цитируемых ученых мира.
Вопрос: где картины живописца из Нидерландов, где ядерная физика и где дом с хашем в Дубне? В нашем случае все сошлось в одном человеке по имени Юрий Цолакович Оганесян, и все вышло по высшей категории. Вот тут-то, скорее всего, возможен другой вопрос: а с чего все начиналось, куда пошло и как привело к славе?
Началось с переезда семьи Оганесянов из Ростова-на-Дону в Ереван, куда Оганесяна-старшего, знатного теплотехника тех краев, пригласили помочь по своей части в строительстве завода синтетического каучука. Таких гигантов химической индустрии тогда в СССР было всего два – один в Ярославле, другой строился в Ереване. Собираясь, Оганесяны, радовались, приехав – удивились (или огорчились?). Первые впечатления матери Юрия Оганесяна: "пыль на дорогах и скорпионы во дворах".
Подтверждаю и добавляю. На улицах, ведущих к главному торжищу Еревана (там, где сегодня стоит кинотеатр "Россия"), можно было видеть не только скорпионов, но и бредущие на продажу отары овец, верблюдов с хурджинами между горбами, а в грязных лужах лениво нежились круторогие буйволы. Короче говоря, никакой это был не рынок, а самый настоящий восточный базар.
С другой стороны. Еревану, как столичному городу, полагался оперный театр. В архитектурном смысле его сотворил великий Александр Таманян (проект получил Гран-при в Париже), в сугубо строительном театр возводили тысячи людей (строительство началось в предвоенном 1940 году) и в их числе был не только Оганесян-старший, но и его сын Юрий.
Участие будущего научного корифея, а тогда школьника, заключалось в копировании проектной документации. Дело в том, что до ухода в физику Оганесян-младший показал себя отменным рисовальщиком и собирался заняться архитектурой.
Таким образом, ереванский период жизни Юрия Оганесяна так или иначе соприкасался с базисными ценностями Еревана и как знать, что бы из всего этого вышло, если бы судьбу серебряного медалиста школы имени Дзержинского не определил вездесущий КГБ.
Дело в том, что, подав заявление о поступлении в МИФИ, (Московский инженерно-физический институт) известный как "ядерный университет" (то самое время, когда поэт Слуцкий сказал: "Что-то физики в почете, что-то лирики в загоне…") Оганесян вдруг вспомнил про то, что приезжал в Москву не за физикой, а архитектурой, но вышло так, что подал дела в МИФИ как бы за компанию с ереванскими школьными друзьями. Осознав промах, тут же помчался в приемную комиссию исправлять ошибку. Там ему объяснили: ты уже принят, а дела невозможно вернуть, так как они находятся на проверке в Комитете государственной безопасности.
— А когда закончат проверять? – спросил незадачливый абитуриент.
— Через три месяца. Как минимум. — ответили ему.
"И я пошёл в физики", — объяснил Юрий Оганесян. И слава Богу! — могли бы сказать в Дубне и других мировых центрах ядерной физики.
Ереванский период жизни Юрия Оганесяна может быть интересен нам (сегодня особенно) еще и тем, что опровергает запущенное в наши дни в оборот разделение Армении на "новую" и "старую", поскольку на пустом месте рождается только пустое, а тут налицо не только связь поколений, а еще и события, факты, судьбы, связанные неразрывно, накрепко, на века.
Легко прослеживается и по описанию начала жизненного пути Юрия Оганесяна. Переезд из Ростова-на Дону (где опять же море армян) в Армению, средняя школа в Ереване, годы жизни в доме, известном как "дом Каучука", завод "Наирит", оперный театр, увлечение живописью и т.д. Это как бы ереванский старт.
Далее Москва, Дубна, Лондон, Париж и т.д. с периодическим возвращением в Ереван, где уже не только Оганесян — Армении, но и Армения Оганесяну.
О чем речь? В частности, о высших государственных наградах страны, включая орден Святого Месропа Маштоца за вклад в науку. В 2017 году в Ереване выпустили почтовую марку, а пять лет спустя памятную монету с изображением Оганесяна и названием открытого им химического элемента "Оганесон". С 2018 года – гражданин Армении. А уж сколько мантий Почетного профессора Университетов мира хранятся в специальном шкафу Оганесяна — не перечесть.
Коттедж академика в Дубне стоит на улице имени Флерова и ничем не отличается от себе подобных, отданных под проживание ведущих ученых научного городка. Оганесяновский не отличается только внешне, но стоит войти в гостиную на первом этаже, как все знакомо и близко, как будто оказался в квартире послевоенного Еревана. Буфет с резными дверцами, стулья в том же стиле, ложки-вилки, чашки-тарелки – все из того времени, все вывезено из Еревана и замене на утварь лучших брендов мира типа Swiss Diamond или, скажем, Ruffoni не подлежит.
Не так, чтобы музей старины или лавка древностей.
Академик Оганесян в свои девяносто два года — действующий научный руководитель Лаборатории ядерных реакций в знаменитой Дубне, разливая хаш в тарелки давнего прошлого, увлечено рассказывает о композициях с предметами, на первый взгляд несовместимыми друг с другом, особым образом расположенными в пространстве. Представители современного искусства назвали бы это инсталляцией.
Так уже "упаковывались" Триумфальная арка в Париже, здание Рейхстага в Берлине, оформлялся Центральный парк в Нью-Йорке. Узнал из буклета, подготовленного академиком физики. "Идея и вдохновение – Юрий Оганесян" — значится на последней странице мини-альбома.
Перед глазами тотчас встали: мост Победы, Разданское ущелье, коньячный завод, Матенадаран. Может, попробуем и мы?