Как южнокорейский "Боинг" испытывал терпение "Су-15", а дипломаты СССР разгружали чемоданы

С началом СВО многие простые американцы не изменили благожелательного отношения к России и ожидают от своих властей разумного решения проблемы возобновления гражданского авиасообщения, отмечает колумнист Sputnik Армения Сергей Баблумян.
Подписывайтесь на Sputnik в Дзен
Небо над США, закрытое для самолетов "Аэрофлота", вынудило Россию ответить тем же, и это сильно ударило по экономике американских авиакомпаний. Но не только. С началом СВО многие простые американцы не изменили благожелательного отношения к России и ожидают от своих властей разумного решения проблемы.
Сообщения о намерении отказаться от санкций в отношении России появляются по нарастающей, но шаги навстречу Западу делает и Москва. "Росавиация в целом готова к возобновлению полетов в США", — заявил недавно глава ведомства Дмитрий Ядров.

Межправительственное соглашение о начале регулярных рейсов между СССР и США было подписано еще в 1966 году, после чего самолеты обеих стран вылетели навстречу друг другу.

Так продолжалось до начала специальной военной операции. Между тем в сентябре 1983 года случился еще один интервал, позволяющий сказать, что запрет на полеты к себе Вашингтон использует не впервые.
Как это было? Утром первого сентября встречающим в сеульском аэропорту сообщили, что рейс 007 по маршруту Нью-Йорк – Анкоридж — Сеул опаздывает из-за непредвиденных обстоятельств. Чуть позже министр иностранных дел Южной Кореи объявил: самолет совершил вынужденную посадку на Сахалине, все пассажиры живы! Между тем к этому часу все они (269 человек вместе с экипажем) были мертвы.
Из переговоров по радио между американскими диспетчерами:
— Эй, парни, там кто-то приближается к зоне ПВО русских…
— Не может быть, ты шутишь? — отвечал другой диспетчер.
И в самом деле было совсем не до шуток, а происходило вот что. Вылетев из Анкориджа, самолет начал быстро отклоняться от курса к Сеулу, проложенному в обход советского воздушного пространства над нейтральными водами. Сначала "Боинг" пересек Камчатку, причём именно там, где были расположены советские секретные базы подводных лодок и радиолокационные части, и уже тогда его могли сбить — расчёты зенитно-ракетных комплексов находились в состоянии полной боевой готовности.
Но военное начальство выжидало, приказа сбить "Боинг" еще не поступало. Когда борт вышел из советского воздушного пространства и вошел в нейтральное (над Охотским морем), в советских штабах начали срочно решать, что делать дальше.
На перехват корейского борта с Сахалина поднялись два истребителя — МиГ-23 и Су-15. СУ-15 под управлением летчика Геннадия Осиповича летел бок о бок с авиалайнером, на одном уровне с кабиной пилотов. Советский истребитель сделал десятки предупредительных выстрелов, одновременно Осипович включил систему "свой — чужой", но пилоты "Боинга" не ответили и на это.

Более того, когда все меры посадить самолет или принудить его сойти с курса были проигнорированы, южнокорейский "Боинг" предпринял ряд маневров, чтобы уйти от преследования. Вот тогда и поступил приказ на сбитие. Су-15 выпустил по самолету две ракеты, цель была поражена.

Дальше американцы закрыли для СССР свое небо, а как это выглядело в натуре, помню хорошо, поскольку оказался в числе пассажиров советского "ИЛ"-а, вылетавшего из Москвы в Вашингтон в последний раз.
Делегация журналистов из СССР, среди которых был и я — тогда собкор "Известий" по Армении — ждала в Москве (тогда все зарубежные рейсы производились из Москвы) разрешения на вылет, с каждым днем теряя надежду отправиться в путь. Наконец МИД сообщил: разрешение на полет получено, но после США опускают перед самолетами "Аэрофлота" "шлагбаум".
Летели долго. Первая посадка — в канадском аэропорту Гандер: заправляться на обратный путь в Вашингтоне было уже невозможно, пришлось заливаться керосином в Канаде. Чуть позже, долетев до аэропорта назначения, увидели, что и разгружать багаж обычным способом тоже не получается. Руководство аэропорта имени Даллеса не позволило своим службам выгружать багаж, и непривычным для себя делом занялись сотрудники советского посольства.

Далее за две недели знакомства с Америкой проявлений неудовольствия, не говоря уже о враждебности к гостям из СССР, мы не наблюдали.

Нет его и сегодня. Из откликов простых американцев, для большинства из которых спецоперация на Украине – чужой конфликт.
Супружеская пара из Калифорнии. "Мы с женой работаем в киноиндустрии Нью-Йорка, наша профессия связана с общением и обсуждением всех актуальных новостей. Безусловно, мнение о России меняется, однако общественное мнение в наши дни столь непостоянно и недолговечно: сегодня оно одно, а завтра — другое. Поверьте, мы, американцы, не перестанем читать Достоевского или слушать Чайковского из-за того, что сейчас происходит".
Эндрю, доктор философии, старший вице-президент по вопросам инжиниринга, уроженец Иордании. "Я жил и работал по всему миру, в том числе в России и на Украине, поэтому у меня несколько иной бэкграунд, нежели у большинства американцев, многие из которых, к сожалению, не знают о новом мировом порядке или не заинтересованы в нем. Уверен, у России не было выбора, потому что Запад во главе с США и НАТО — носитель менталитета времен холодной войны, и этот менталитет становился только крепче все последние годы". Сильно совпадает с тем, что слышали пассажиры последнего рейса, совершенного из Москвы в Вашингтон в сентябре 1983 года.
Сегодня авиационные власти России сделали первый шаг навстречу американцам, объясняя: "Если авиасообщение будет открыто взаимно, то у американских авиакомпаний окажутся более комфортные условия. Они будут быстрее добираться до Москвы, а наши авиакомпании все-таки будут облетать Европу. Это тоже стоит на повестке. А так в целом мы готовы", — сказал руководитель Росавиации Дмитрий Ядров в интервью "РИА Новости".
Напомним: воздушное пространство для российских самолетов в марте 2022 года первыми закрыли американцы.