Отныне Большого Ближнего Востока для американцев доктринально не существует
Раньше тот же президент США Дональд Трамп не проявлял особого интереса к Южному Кавказу. В администрации даже не было человека, занимавшегося этим регионом и проблемами, связанными с ним, говорит российский политолог Артур Атаев. Сейчас же в доктрине американцев уже не существует как такового Большого Ближнего Востока. Потому и попал в перекрестье внешнеполитического прицела США южнокавказский регион и находящиеся в нем страны.
Комментируя современную "Большую Игру", разворачивающуюся на Южном Кавказе, одним из главных факторов эксперт называет Турцию, чье влияние сейчас резко усилилось. Помимо своих амбиций, эта страна сейчас становится реальным политическим и военным игроком на глобальной геополитической карте. Другие причины – де-факто возникновение Курдистана, кризис сирийской элиты Асадов, иранская проблематика и так далее.
"Эта фрагментация привела к тому, что Южный Кавказ стал "входной дверью", "кипящим котлом", к которому приковано внимание американцев. Это осознал и Израиль, в этом достаточно давно убедились европейцы, ну а Россия это знала еще со времен Николая I и Александра I. Это изначальный зондаж ситуации, общий диагноз того, что происходит сейчас с регионом", — утверждает политолог.
Тридцать с лишним стран – и у всех свои интересы на Южном Кавказе
В регионе Южного Кавказа сталкиваются и смешиваются интересы очень многих государств, включая, скажем, даже далекую Польшу или Болгарию с Румынией. "Более тридцати стран мира провозгласили этот "кипящий котел" зоной своих интересов, — утверждает Атаев. – Если же анализировать какие-то доктринальные документы по внешним интересам и структурам безопасности, то в первую очередь следует отметить британские, англосаксонские силы".
Говоря о Турции, следует иметь в виду британский фактор. Политика официальной Анкары в первую очередь соотносится с внешнеполитическим вектором Британии. Именно Турция представляет англосаксонские интересы в Азербайджане, говорит наш собеседник. Азербайджан же, в свою очередь, проявляет повышенное внимание к внутриполитической ситуации, складывающейся в Армении, которая придерживается многовекторной политики – то есть открыта и для британских интересов.
"В Грузии сейчас очень сложная ситуация — "Грузинская мечта" смешала все карты европейцев. Лидеры этого государства уже давно говорили о том, что ставка страны на европейский вектор себя не оправдала, — особо отмечает политолог. — Ну и нельзя скидывать со счетов Иран, который оказался в тяжелой ситуации. Не исключено, что в скором времени влияние и возможности этой страны на внешнеполитических подмостках резко возрастут".
Экспертам все труднее понимать национальный менталитет и идеологическое пространство Армении
Что же касается конкретно Армении, то в межународном экспертном сообществе сейчас обсужается кризис армянской идентичности, говорит Атаев. Раньше она (идентичность) основывалась на двух ярко выраженных концепциях – Геноциде и Карабахе. Из этого исходили специалисты, учитывая принципы реальной политики. Это было необходимо, чтобы разобраться в менталитете страны и нации.
"Как ментально, исторически понять армянский социум? Нужно обязательно почитать ключевые работы о Геноциде, посмотреть фильмографию о Геноциде, обязательно поговорить об этом, узнать мнение социума внутреннего, как это воспринимается. Ну и о Карабахе. Это первые шаги, которые давали импульс для понимания современной политической ситуации и определённого внутриэлитного расклада", — поясняет эксперт.
То, что происходит сейчас в реальном секторе политики, не позволяет внешним экспертам вникнуть в ментальное и идеологическое пространство Армении и понять логику происходящих в стране событий. Премьер-министр Пашинян смешал все карты внешним экспертам, выступая на политической арене уникальным, непредсказуемым элементом. Хорошо это или плохо для Армении – отдельный вопрос. Но это – мнение со стороны, подчеркивает политолог.
Ранее доцент кафедры сравнительной политологии МГИМО Владимир Шаповалов в передаче Армана Ванескегяна "На самом деле" на радио Sputnik Армения заметил, что американцы хотят превратить регион Южного Кавказа в форпост, способный разрушать транспортные коридоры и логистические цепочки оппонентов — "Один пояс — один путь" Китая и российско-иранско-индийский "Север — Юг".