Первое, что необходимо зафиксировать: ни США, ни Израиль не ожидали столь эффективного сопротивления со стороны Ирана. В частности, ставка делалась на блицкриг, основой которого должны были стать три фактора.
Первый — массированные удары по военной инфраструктуре Ирана, что, по мнению американцев и израильтян, должно было фактически обезоружить страну.
Второй — точечное уничтожение военно-политической и духовной верхушки Ирана, что должно было привести к полной дезорганизации системы государственного управления и, как следствие, к хаосу.
Третий — после нейтрализации военной компоненты и "обезглавливания" руководства, на улицы иранских городов должны были выйти миллионы людей, чтобы снести действующую государственную систему.
То есть, не мудрствуя лукаво, США и Израиль рассчитывали реализовать в Иране некий аналог сирийского сценария с поправкой на иранскую специфику.
Финальным аккордом должен был стать распад Исламской Республики Иран на отдельные региональные фрагменты, где ключевую роль предполагалось отвести курдам, азербайджанскому фактору и белуджам. Соответственно, планировалось создать курдскую автономию с перспективой независимости, Белуджистан — как отдельное образование, а тюрконаселённые регионы Ирана передать под влияние Азербайджана в качестве "смотрящего" за так называемым "северным Ираном".
Казалось бы, эта стройная схема должна была сработать, тем более что предпосылки для её реализации действительно существовали.
Вялая реакция Ирана на недавние атаки (так называемая "12-дневная война") создала иллюзию стратегической ограниченности иранских вооружённых сил и КСИР (Корпуса стражей исламской революции). Кроме того, массовые протесты в Иране несколькими месяцами ранее дали основания полагать, что "иранское древо" уже прогнило изнутри и достаточно лишь слегка его качнуть — и система рухнет.
Но произошло по-настоящему знаковое событие: ни один из расчётов США и Израиля не оправдался.
Вооружённые силы Ирана и КСИР продемонстрировали высокую мобильность и живучесть. Уничтожение части высшего военного и духовного руководства не привело к потере управляемости государством.
Более того, население Ирана сплотилось вокруг власти, включая тех, кто ещё несколько месяцев назад требовал пересмотра государственной системы.
Далее произошло то, что, по расчётам американцев и израильтян, выглядело практически невозможным.
Иран сумел превратить локальную войну в кризис регионального масштаба с перспективой дестабилизации мировой экономики. Планомерные удары по логистической и энергетической инфраструктуре стран Персидского залива поставили США и Израиль в крайне невыгодное положение, поскольку их действия фактически ударили по интересам их же партнёров.
Более того, Иран начал диктовать повестку конфликта. И как бы ни демонстрировали уверенность политические лидеры США и Израиля, именно Иран во многом задаёт темп происходящему.
Одним из ключевых инструментов давления стали атаки на финансовые центры в ОАЭ, Саудовской Аравии и Катаре, что привело к оттоку капитала и подорвало репутацию этих стран как "тихих гаваней" для инвестиций.
Также серьёзный удар был нанесён по дата-центрам в ОАЭ и Катаре, что вызвало сбои в банковской и IT-сферах в десятках стран.
Отдельно стоит отметить ситуацию с Ормузским проливом. Его фактическое закрытие нарушило поставки нефти, сжиженного газа, удобрений, алюминия, редкоземельных металлов и кремниевых полуфабрикатов.
Иран не просто нарушил графики поставок — он создал системный кризис на рынках энергоресурсов, продовольствия, промышленности и IT.
По сути локальный конфликт был трансформирован в затяжное глобальное противостояние, крайне невыгодное для большинства союзников США и Израиля.
Это, в свою очередь, подтолкнуло ряд стран к поиску сепаратных договорённостей с Ираном с целью минимизации рисков. Например, Индия одной из первых вступила в подобные контакты и добилась для себя преференций в вопросе прохода танкеров через Ормузский пролив.
В СМИ также появляются сообщения о возможных контактах Ирана с рядом европейских стран, включая Испанию и Францию. Таким образом, Иран фактически формирует вокруг США и Израиля негативный политический вакуум руками их же партнёров.
На данном этапе иранская стратегия выглядит эффективной: всё громче звучат призывы со стороны международного сообщества к прекращению конфликта. Недаром США частично ослабили санкции в отношении иранского экспорта нефти, рассчитывая таким образом "сбить" мировые цены на нефть. Однако ситуация остаётся крайне сложной.
Иран, судя по всему, не заинтересован в очередном временном перемирии и стремится к формированию таких условий, при которых прекращение огня станет не паузой перед новой войной, а переломным моментом, исключающим её повторение.
В результате США и Израиль оказываются в крайне сложной стратегической ситуации.
Безусловно, существует ещё ряд факторов, объясняющих, почему конфликт не будет остановлен в ближайшее время, но об этом поговорим в следующем материале.
А пока — война продолжается.