ЕРЕВАН, 2 апр — Sputnik. Президент России Владимир Путин передал довольно-таки жесткий политический месседж на встрече с премьер-министром Армении Николом Пашиняном. Если отбросить дипломатические формулировки, посыл сводился к тому, что армянское руководство движется по ошибочному пути и рискует нанести еще больший ущерб стране и народу. Так оценил бывший глава МИД Армении Вардан Осканян встречу лидеров Армении и России в расширенном составе и прозвучавшие на ней заявления.
По его словам, вчерашние переговоры двух лидеров по своему содержанию вышли за рамки обычной официальной встречи. В частности, Путин коснулся экономических связей, безопасности, упомянул Нагорный Карабах, затронул нереалистичные ожидания Пашиняна от отношений с Европейским союзом, а также намекнул на предстоящие выборы.
"Российский лидер не просто подводил итоги двусторонних отношений и региональных проблем — он четко сформулировал контраст между тем, что Армения имела, что потеряла и что еще может потерять", — считает Осканян.
Дипломат пояснил, что по сути вступительная часть речи Путина стала своего рода "вердиктом" в адрес Пашиняна. Фактически, за ширмой дипломатических формулировок Путин заявил Пашиняну, что тот идет по ошибочному пути, и если продолжит в том же духе, то нанесет армянскому народу куда больший ущерб.
Осканян также указал на то, что на лацкане пиджака армянского премьера была карта Армении — символ предвыборной кампании Пашиняна.
"Пашинян носит ее, чтобы подчеркнуть, что вопрос Нагорного Карабаха закрыт. Но кто вообще носит карту на груди? Видел ли кто-нибудь, чтобы лидер другой страны поступал подобным образом? Флаг — да, но карту? Можно представить обратную ситуацию: если бы Путин на международных встречах носил карту России, включающую Донбасс", — задается вопросом Осканян.
По его оценке, этот символ становится для армянского общества напоминанием о том, что Нагорный Карабах был утрачен именно в период нынешней власти и в результате допущенных ошибок. Кроме того, добавил политик, подобные жесты могут свидетельствовать о внутренней неуверенности, когда даже воспринимаемая как собственная территория подается как нечто уязвимое, требующее постоянного подтверждения.