Почему вдруг о Григоре Асратяне, ереванском градоначальнике начала шестидесятых — середины семидесятых (возглавлял исполком Ергорсовета 13 лет!). Ни круглой даты (день рождения, кончины), ни открытия памятника или присвоения имени школе, улице – ничего подобного. Тогда зачем?
В Ереване раскручивается противостояние водителей общественного транспорта с ереванцами, отказывающимися платить за проезд из-за непомерно высокой, по их мнению, цены за билет. Мэр Еревана Тигран Авинян призвал водителей в таких случаях прекращать движение по маршруту и высаживать строптивых пассажиров. Убеждение не сработало, перешли к принуждению.
Чего от кого ждем? От Бога — исполнения заветного, от садоводов — урожая, открытий от ученых, внуков от детей, рекордов от спортсменов (уже видим), побед на дипломатических фронтах (пока не видим). От столичных мэров ждем достойной жизни в благоустроенном во всех отношениях городе, и это как минимум.
Ничто сверху не падает и без труда не дается. Люди, делающие то, что надо и как надо, еще не перевелись, но сегодня их становится меньше. Объяснений много, однако в цене по-прежнему: "Сказал – сделал!". Еще лучше — "Не сказал, но сделал". Это высший пилотаж, так умеют люди особенные, они лучшие, они — настоящая элита.
Один из них Григор Оганесович (Григорий Иванович) Асратян, непревзойденный мэр (тогда председатель горисполкома) Еревана, да какой! Да, великий Александр Таманян предложил первый Генеральный план Еревана, но мэр Асратян обогатил его "лица необщим выраженьем" и тем запомнился на десятилетия.
Что такого и как он сделал – об этом чуть ниже, а пока о том, как Асратян стал городским головой Ленинакана (сегодня Гюмри).
Однажды в кабинет к Григору Асратяну (тогда он работал директором "Ереванпроекта") зашел человек, сказал, что его ждут. Спустились во двор. В машине сидел Яков Никитович (Акоп Мкртичевич) Заробян, первый секретарь ЦК КП Армении. Асратяну ничего не объяснили, только сказали, что едут в Ленинакан.
"Хотим назначить вас председателем исполкома Ленинаканского городского совета", — чуть позже коротко сообщил Заробян.
Легко сказать, да нелегко понять. Жители второго города Армении приняли посланца из столицы в штыки: "У нас что, своих градоначальников не найти?!". Заробян спорить не стал: "Хорошо, поговорим через полгода. Подождете?". Спустя шесть месяцев он приехал снова, порасспрашивал горожан: "Что хорошего в городе?". Ему отвечали: "Наш председатель горсовета!".
Из более чем пятидесяти ереванских мэров помню Гургена Пахлеваняна. Принял Ереван в 1957 году, когда я был еще школьником. Григор Асратян пришел через одного (я стал уже студентом) и запомнился навсегда. Чем?
Сегодня трудно поверить, что на месте "Лебединого озера", "Каскада" или проспекта Саят-Нова кучковались зловонные трущобы. Хибары снесли, в двух шагах от Оперного театра вырыли котлован, залили водой, получилось Лебединое озеро. Расчищенную от хлама улицу Саят-Нова засадили фруктовыми деревьям и кустами роз – сегодня, пожалуй, лучший проспект нашей столицы.
О флористике улицы чуть подробнее. Асратян и его команда, конечно, понимали: цветы будут срывать, плоды с деревьев тоже. Насчет цветов решили: выкопанные кусты роз отправляются не в мусорную корзину, а к кому-нибудь из ереванцев на домашний подоконник. Ну и пусть, посадим новую. Пройдет время, люди привыкнут, перестанут безобразничать. Точно так же с черешней и вишней.
Время шло, поведение людей менялось, город раздавался не только вширь, но и уходил вглубь – начиналось строительство метро.
Из воспоминаний того времени. Ереваном, как водилось в советское время, управляли двое: первый секретарь горкома партии, тогда Бадал Мурадян, за ним идеология в действии и решающее слово, и, собственно, председатель горисполкома – первый ответчик за хозяйство города и его жизнеобеспечение.
Как взаимодействовали? Утро начиналось с планерки на стройплощадке: метро, закладка первого Норкского массива, чуть раньше ереванских Черемушек. Партийный босс и городской голова в рабочих робах (в слякоть еще и в сапогах) проводили диспетчерские совещания, после чего садились в служебные "Волги" с правительственными номерами и разъезжались по своим кабинетам. Вечером туда же съезжались строители – доложить о сделанном. И так изо дня в день. Ереванцы видели и одобряли.
Немного статистики. За время работы тридцать девятого по счету мэра (1962-1975r.r.) Ереван очистился от сорока пяти тысяч глинобитных домов, а девяносто пять тысяч семей получили квартиры. Такого темпа строительства в столице не было никогда. А еще первый праздник "Эребуни-Ереван" по случаю 2750-летия столицы Армении опять же прошел при Григоре Асратяне.
Тем временем в Еревана рядом с монументальными зданиями стали появляться лёгкие летние кафе, которые придали городу особое обаяние, — подсказывают долгожители Еревана. В эти годы столица Армении, потеснив Тбилиси, стала культурным центром Кавказа, — настаивают они.
Красив Ереван и в наши дни и нельзя сказать, что нынешние отцы города здесь ни при чем. Вышесказанное — лишь напоминание о том, что в памяти остаются и так долго живут люди особенные, лучшие, настоящая элита, подпадающая под категорию "штучный продукт".
Чтоб можно было сказать: "Я очень горжусь тем, что я жил во времена Григора Асратяна".
"Я на 100% уверен, что Ереван, как столица со своим внешним видом, сложился в то время, когда главой городского совета стал Григор Асратян", — Лаврентий Барсегян, доктор исторических наук.
Или. Андрей Битов, русский писатель, автор знаменитой книги "Уроки Армении": "Он был безупречен — это была его самая большая слабость". Дай Бог каждому.