Лаура Саркисян, Sputnik Армения
Ослабление Ирана остается одной из долгосрочных стратегических задач США на Ближнем Востоке. Однако в последние годы эта линия все отчетливее переплетается прежде всего с борьбой за контроль над евразийскими торгово-транспортными маршрутами.
Попытки дестабилизации внутренней ситуации в Иране и возможное новое обострение в регионе способны привести к пересмотру логистической конфигурации Евразии. В случае реализации такого сценария под угрозой окажутся транспортные проекты России и Китая, в которые прямо или косвенно вовлечена и Армения.
Логистические интересы Вашингтона
Вашингтон в последние годы последовательно стремится влиять на формирование евразийских транспортно-логистических цепочек. Одним из наиболее показательных примеров стало лоббирование проекта "Ближневосточного коридора" (IMEC), который позиционируется как альтернатива Суэцкому каналу, но по своей сути рассматривается как инструмент противодействия китайской инициативе "Один пояс — один путь".
О мегапроекте, который должен был стать первой крупной логистической инициативой с участием Индии, ОАЭ, Саудовской Аравии, стран ЕС, а также США, впервые заговорили в 2023 году. Его заявленная цель — создание "бесшовной" мультимодальной транспортной связки по маршруту Индия — ОАЭ — Израиль — Греция.
Согласно концепции проекта, грузы из индийского порта Мумбаи доставляются морем в порт Джабаль-Али в ОАЭ — крупнейшую в мире искусственную глубоководную гавань. Далее перевозка предполагается по железной дороге через пограничный переход в районе Гувайфат, включая территорию Саудовской Аравии, с выходом в израильский порт Хайфа. Заключительным этапом маршрута должна стать морская доставка грузов в греческий порт Пирей, рассматриваемый как один из ключевых входных пунктов на рынок Европейского союза.
Реализация IMEC, в который не включены Иран, Китай и Россия, резко повысила бы роль ОАЭ и Саудовской Аравии как узлов глобальной торговли, позволила бы Индии закрепиться в статусе ключевого регионального игрока — и все это при прямом участии и контроле США.
Однако проект оказался фактически заморожен на фоне войны в Газе, а также из-за отсутствия полноценных политических контактов между Израилем и рядом арабских государств. К теме вновь вернулись в 2025 году, когда президент США Дональд Трамп по итогам переговоров с премьер-министром Индии Нарендрой Моди объявил о создании международного торгового маршрута из Индии в США через Израиль, назвав IMEC "одним из величайших торговых путей в истории".
Примечательно, что, несмотря на публичное охлаждение отношений, в декабре 2025 года в СМИ появилась информация о том, что израильско-эмиратский железнодорожный проект не был остановлен даже в период активных боевых действий в Газе. Более того, строительство линии, призванной соединить Израиль и ОАЭ, продолжалось в закрытом режиме и к тому моменту достигло значительной стадии готовности.
Убрать иранскую артерию
Несмотря на попытки ослабить позиции Ирана и его стратегических партнеров — России и Китая — в сфере транспортных проектов, Тегеран продолжает стремиться закрепиться в качестве одного из ключевых логистических узлов Евразии.
Еще с начала 2000-х годов Иран последовательно продвигает инициативы по созданию транспортных коридоров, призванных сократить маршруты в Россию и Европу, а также снизить зависимость от Азербайджана на северном направлении и Турции — на западном.
Одним из таких проектов рассматривался железнодорожный маршрут через Ирак и Сирию к портам Средиземного моря, однако его реализация была сорвана из-за войны в Сирии. В 2016 году Тегеран выдвинул более масштабную инициативу — международный транспортный коридор "Персидский залив — Черное море", проходящий по территории Армении. Однако и этот проект был заморожен, в том числе на фоне войны в Карабахе.
В сентябре 2023 года Иран и Ирак приступили к строительству железной дороги, пытаясь реанимировать иранскую логистическую концепцию. Однако новая волна дестабилизации в Сирии вновь затормозила процесс.
Параллельно в ноябре 2025 года Иран и Россия фактически оживили восточную ветку МТК "Север — Юг", запустив первый грузовой поезд. Состав из 62 контейнеров (40 футов каждый) за 13 дней пересек Казахстан и Туркмению и достиг крупнейшего иранского сухого порта Априн по ветке Инчебурун — Горган.
С учетом стремления Индии выстроить бесшовный маршрут в Европу и Россию к этому направлению планирует подключиться и Дели. В таком формате коридор "Север — Юг" (Индия — Иран — Южный Кавказ — Россия или Европа) становится для бизнеса заметно более привлекательным, чем сложная и политически уязвимая схема транзита через Израиль.
В рамках этой логики грузы из Мумбаи и стран Персидского залива могут направляться в иранский порт Чабахар, арендованный Индией, после чего аккумулироваться в логистическом узле Априн и далее отправляться в Россию и страны Европы.
Именно поэтому дестабилизация Ирана не только отпугивает бизнес, но и подрывает планы России по окончательному становлению МТК "Север — Юг", нарушая его логистическую бесшовность.
Вашингтон не заинтересован в прямой войне с Ираном. Полномасштабный конфликт обрушил бы региональную логистику, привел бы к перекрытию Ормузского пролива (Иран грозился перекрытием еще в июне 2025 года) и спровоцировал бы глобальный энергетический кризис. Оптимальный сценарий для США — управляемая нестабильность.
Ослабленный Иран невыгоден и Китаю. Отношения Пекина и Тегерана носят стратегический характер и закреплены 25-летним соглашением о всестороннем партнерстве, подписанным 27 марта 2021 года. Оно охватывает политику, экономику, безопасность, оборону и участие Ирана в инициативе "Один пояс — один путь".
Для Китая Иран — это мост между Персидским заливом, Кавказом, Центральной Азией и Европой. Его ослабление нарушает логистическую архитектуру китайских сухопутных маршрутов. Однако Пекин предпочитает действовать осторожно, избегая прямой конфронтации с США и не отвечая публично на давление в адрес Ирана.
Как это отражается на Армении
Армения фигурирует в транспортных проектах, инициируемых Ираном или реализуемых с его участием. Так, при выстраивании устойчивой схемы поставок ветка международного транспортного коридора "Север — Юг", к которой теоретически может подключиться и Индия, может пройти через территорию Армении.
В этом случае грузопотоки из стран бассейна Персидского залива в перспективе способны направляться по армянскому коридору — автомобильному или железнодорожному — в сторону России и государств Черноморского региона. Для Еревана при этом Иран остается единственным окном к рынкам Персидского залива, Индии и альтернативным маршрутам, позволяющим обходить Турцию и Азербайджан. Соответственно, по территории Армении могут осуществляться перевозки и в обратном направлении.
В этом контексте ослабление Ирана напрямую снижает транзитное значение Армении в рамках коридора "Север — Юг" и ограничивает ее возможности по диверсификации логистических маршрутов. Это делает вопрос региональной стабильности для Еревана не абстрактным, а стратегически значимым.