https://am.sputniknews.ru/20260201/pashinyanu-nevdomek-zachem-starikam-dengi-chto-rodnit-akademika-likhacheva-i-deda-iz-eranosa-98266381.html

Пашиняну невдомек, зачем старикам деньги: что роднит академика Лихачева и деда из Ераноса

Пашиняну невдомек, зачем старикам деньги: что роднит академика Лихачева и деда из Ераноса

Sputnik Армения

Подходя к возрастному рубежу, называемому в одних странах "второй жизнью", в других – "временем дожития", граждане Армении в подавляющем большинстве случаев... 01.02.2026, Sputnik Армения

2026-02-01T20:11+0400

2026-02-01T20:11+0400

2026-02-11T22:29+0400

колумнисты

общество

пашинян никол

деньги

https://cdn.am.sputniknews.ru/img/106/06/1060653_0:0:1600:901_1920x0_80_0_0_0c5dd59332ed3b04e7b75479c6534ec4.jpg

Подходя к возрастному рубежу, называемому в одних странах "второй жизнью", в других – "временем дожития", граждане Армении в подавляющем большинстве случаев оказываются в положении доживающих. Так считает колумнист Sputnik Армения Сергей Баблумян и предлагает послушать, что говорили по этому поводу люди старшего поколения. Просто, честно, но есть тонкости. Япония, где период выхода на пенсию называется не отвратительным "время дожития", а "второй жизнью", пенсии хватает, чтобы остаток жизни, причем весьма немалый, провести так, как угодно душе. Точно так со скандинавами, итальянцами, англичанами. В США, например, каждый пенсионер получает в среднем 1400 долларов в месяц, в Англии – свыше 800, в Южной Корее – свыше 300. В России – до 300 долларов и больше. Жить на такие деньги можно, но жить лучше хочется всем. В Армении, которой с ними и рядом нет, тоже хотели бы на склоне лет ухаживать за чем-то на подоконнике, делать подарки друзьям, путешествовать по миру, чтобы все, как у людей, если бы не "шаг влево, шаг вправо" не убивало неумолимым: "Не до жиру, быть бы живу". Пенсия, выдаваемая армянам в своей стране унизительно мала, на нее концов с концами не сведешь и уж, тем более, ни на что не отложишь. Говорилось и писалось тысячи раз и вот снова. Самый идиотический вопрос, который мог бы прозвучать в этой связи, прозвучал. Пенсионеры обомлели. На что тратить деньги, лучше всего видно, когда они есть, и беспокоиться правительству надо, прежде всего, о том, чтобы они у пенсионеров были. Спрашивать, на что их тратить, все равно, как если бы власть вдруг озаботилась, что собираются делать министры и приравненные к ним лица с необъятными премиями, полученными ими под занавес прошедшего года. Уж точно не понесут сдавать в какой-нибудь благотворительный фонд и не направят на исследования искусственного интеллекта. Во времена, когда лучшей гостиницей Еревана считалась "Армения" (сегодня Armenia Marriott Hotel), подавляющее большинство постояльцев состояло из подходящих под "бальзаковский возраст" дам и лысых господ преклонного возраста, говорящих на своеобразном армянском. Они приезжали увидеться с родственниками, посмотреть, что к чему: не армяне же открывали здесь для себя новую страну и получали много удовольствий. Во всех случаях поражало одно: в возрасте, когда старшее поколение ереванцев дальше озера Севан не выезжало, леди со слуховыми аппаратами в ушах и прихрамывающие джентльмены с тросточками с завидной прытью покоряли географическое пространство. Они и не думали умирать, они понимали: старость – не болезнь, а всего лишь этап. Сегодня о смерти чаще всего задумываются армянские пенсионеры, хотя могли бы, как их одногодки из благополучных стран, думать и заниматься другим. Мешает не только отсутствие денег, изменилось отношение к старикам, отчего их замкнутость и отчуждение – уже не исключение, а почти норма. Когда за столом, так престарелые родители как обязательный тост, а в избирательный кампаниях – подспорье для вхождения во власть, а в общем и целом они, как чемодан без ручки. Хотя все понимают: стареть скучно, но это единственный способ жить долго. А теперь от теории к практике. В далеком от Еревана селе Еранос, близ озера Севан, жил мой старый (по годам дружбы) друг, директор местного совхоза Джалал Манукян. Большая семья, одиннадцать детей, и старый (по прожитым годам) дед, пишущий как бы послесловие к своей жизни, когда, наконец, можно выдохнуть, перестать кому-то что-то доказывать и просто быть. Я часто бывал в его просторном доме, садился вместе с семьей за стол и замечал: в старике, которому было уже за девяносто, скучно не было. Пройдут десятилетия и, вспоминая беседы с севанским долгожителем с незаконченным средним образованием, я вдруг найду в нем много общего с академиком Дмитрием Лихачевым. Например. В старости, выходило из рассуждений почтенных старцев, появляется особая внутренняя свобода. Больше не нужно соответствовать, не нужно влезать в чужие сценарии, уже нет необходимости подстраиваться, куда-то бежать. Все, что не успел – уже не страшно. Или. Многое из материального становится не нужным. Есть момент, когда впервые ловишь себя на том, что тебе абсолютно все равно, модная у тебя куртка или нет, поедешь отдыхать в Ниццу или ограничишься Дилижаном, а то и вовсе стенами дома. Все так, проверено на себе. Но здесь требуется уточнение – размер пенсии значение имеет. Из личного. Внучки по ходу следования решившие попробовать чего-нибудь вкусненького, вдруг замялись. Хорошо, когда и в старости можешь оплатить удовольствие внукам, это повышает самоуважение и придает уверенности. Плохо, когда власть говорит: к чему прибавка к пенсии, если бедолаги не знают на что ее употребить? Из размышлений мудрого армянского деда Манукяна, один к одному совпадающих с мыслями петербургского академика Лихачева: "Старость – это не трагедия, если в ней есть внутренняя наполненность. А если нет – никакие кремы и таблетки не спасут". Еще. Старость – не про печаль. Старость – это итог. И как бы ни было грустно, но она честно возвращает то, что человек собирал всю жизнь. Кто копил добро, терпение, интерес к жизни – тот будет богат. Кто жил мимо – того ждет пустота. Стоит прислушаться в любом возрасте, независимо от занимаемой должности и размера выписанных под конец года премиальных.

2026

Новости

ru_AM

колумнисты, общество, пашинян никол, деньги