https://am.sputniknews.ru/20260316/voyna-prodolzhaetsya-iranskiy-tupik-mirovoy-ekonomiki-99899980.html

Война продолжается: "иранский тупик" мировой экономики

Война продолжается: "иранский тупик" мировой экономики

Sputnik Армения

Колумнист Sputnik Армения Арман Абовян отмечает, что конфликт вокруг Ирана перестал быть только военно-политическим вопросом Ближнего Востока — его последствия... 16.03.2026, Sputnik Армения

2026-03-16T21:46+0400

2026-03-16T21:46+0400

2026-03-16T22:27+0400

колумнисты

ближний восток

https://cdn.am.sputniknews.ru/img/07ea/03/0e/99852036_4:0:952:533_1920x0_80_0_0_b86685eab2752ec1c5d49c9523b18aa3.jpg

Война на Ближнем Востоке продолжается, и есть несколько ключевых позиций, которые уже можно зафиксировать как промежуточные итоги американо-израильско-иранского противостояния. Очевидно , что военно-политическая стратегия США и Израиля, направленная на быстрый демонтаж иранской государственности, терпит оглушительный провал. То, что задумывалось как управляемая кампания давления — с ограниченными ударами, внутренней дестабилизацией и быстрым коллапсом власти — постепенно превращается в стратегический тупик, последствия которого ощущает уже вся мировая экономика. Первоначальный расчет Вашингтона и Тель-Авива строился на знакомой модели. Фактически предполагалось воспроизвести сценарий, напоминающий сирийскую кампанию: сочетание внешнего военного давления с ликвидацией ключевых представителей военно-политического руководства, стимулированием внутренних протестов и вовлечением этнических меньшинств в вооружённое противостояние с центральной властью. Однако в иранском случае этот сценарий не только не сработал — он продемонстрировал всю уязвимость американской и израильской военно-политической доктрины. Попытки точечных ликвидаций представителей военной и политической верхушки Ирана дали эффект, прямо противоположный ожиданиям. Вместо дезорганизации системы управления произошла масштабная консолидация общества вокруг государства. Удары, которые должны были спровоцировать кризис власти, превратились в фактор мобилизации. Практически всё иранское общество — от консерваторов до части ранее критически настроенных слоёв — сплотилось вокруг идеи сопротивления внешнему давлению. Не менее показательно провалились и попытки раскачать периферии страны. Расчёт на вовлечение курдского и белуджского факторов в полномасштабную дестабилизацию не оправдался. Ни курдские структуры на северо-западе страны, ни белуджские формирования на юго-востоке не стали тем инструментом внутреннего раскола, на который рассчитывали стратеги давления. Внутренний фронт, на который возлагались большие надежды, фактически не сформировался. Одновременно Тегеран сумел резко расширить географию кризиса, превратив его из локального конфликта в энергетический шок глобального масштаба. Иранская стратегия оказалась асимметричной: вместо ставки на прямой военный паритета был затронут главный нерв мировой экономики — энергетика. Атаки на нефтяную инфраструктуру, угрозы танкерному флоту и удары по логистическим узлам резко повысили уровень риска для глобальных поставок нефти. Под ударом оказались маршруты экспорта нефти из стран Персидского залива, а страховые ставки на перевозку энергоресурсов выросли до критических уровней. Даже ограниченные удары по нефтяным объектам в регионе показали, насколько уязвима вся система мировой энергетической торговли. Кульминацией этой стратегии стала фактическая блокировка Ормузского пролива — ключевой артерии мировой нефтеторговли. Через этот узкий морской коридор проходит значительная доля глобальных поставок нефти и газа. Его перекрытие мгновенно превратило региональную войну в предвестник мирового экономического кризиса. Финансовые рынки реагируют нервно: скачки цен на нефть, паника на страховых рынках, рост стоимости транспортировки сырья. Каждое новое обострение вокруг Ормуза мгновенно отражается на стоимости энергоресурсов в Азии, Европе и США. Таким образом, конфликт вокруг Ирана перестал быть только военно-политическим вопросом Ближнего Востока. Он стал фактором глобальной экономической нестабильности. Ирану удалось поставить США и Израиль в сложную стратегическую позицию. Любое дальнейшее масштабирование военной операции грозит окончательной дестабилизацией мирового энергетического рынка. Но и остановка кампании без достижения заявленных целей будет выглядеть как серьёзное геополитическое поражение. В результате возникла классическая патовая ситуация. С одной стороны — военное давление, которое не достигло своих стратегических целей. С другой — иранская стратегия асимметричного ответа, превратившая глобальные энергетические коммуникации в главный рычаг давления. Именно это и стало одним из главных достижений иранского сопротивления: Тегеран сумел превратить локальную войну против себя в глобальный фактор давления на всю мировую экономическую систему. По состоянию на середину марта 2026 года эта стратегия Ирана работает, и мы видим откровенное недовольство со стороны ключевых союзников США продолжающейся войной. Япония, Франция, Южная Корея, Германия и другие страны пытаются тем или иным способом активно "нащупать" точки дипломатического решения конфликта. Но иранское руководство, похоже, не заинтересовано в очередной заморозке конфликта и пытается вывести ситуацию на долгосрочное достижение мира, а не на очередную паузу до следующего удара. Пока что иранская стратегия "работает", а вот что будет дальше, узнаем буквально в ближайшие недели.

ближний восток

2026

Новости

ru_AM

колумнисты, ближний восток