https://am.sputniknews.ru/20260421/mesto-palomnichestva-i-sily-intervyu-s-vrio-direktora-muzeya-instituta-genotsida-armyan-101191611.html
Место паломничества и силы: интервью с врио директора музея-института Геноцида армян
Место паломничества и силы: интервью с врио директора музея-института Геноцида армян
Sputnik Армения
Грачья Ташчян считает Музей Геноцида армян, который он недавно возглавил после скандального увольнения Эдиты Гзоян, не просто институтом, хранящим память о... 21.04.2026, Sputnik Армения
2026-04-21T21:57+0400
2026-04-21T21:57+0400
2026-04-21T23:15+0400
геноцид армян
общество
новости армения
армения
https://cdn.am.sputniknews.ru/img/07ea/04/11/101106045_0:83:1600:983_1920x0_80_0_0_5e64dbee09a0b4d9a82c49b74c1f2244.jpg
О своем назначении и увольнении его предшественницы Эдиты Гзоян, а также о стратегических приоритетах музея-института Грачья Ташчян рассказал в интервью Sputnik Армения.— Грачья Карапетович, вы возглавили Музей-институт Геноцида армян в статусе врио директора. Какова была ваша первая реакция на это предложение?— В силу профессиональной и служебной этики я не вправе раскрывать детали внутренних обсуждений. Вместе с тем могу отметить, что с 1994 года — на протяжении более чем 30 лет — я нахожусь на государственной службе, значительную часть которой составляет дипломатическая деятельность. За эти годы мне довелось работать на разных направлениях и различных уровнях.Когда поступило соответствующее предложение, я ответил согласием, поскольку расцениваю эту работу как глубоко значимую и сопряженную с высокой степенью ответственности.Тематика Геноцида армян мне хорошо знакома: дипломатическая служба обязывала меня досконально разбираться в этих вопросах и систематически с ними работать. Таким образом, эта сфера не нова для меня. Полагаю, что именно накопленный мною управленческий и профессиональный опыт и послужил основанием для такого предложения — я принял его осознанно.— Есть ли в вашей семье личная история, связанная с событиями в Османской империи?— Трагических историй в нашей семье не было, хотя часть родственников родом из Карса, из Западной Армении. В тот период, на фоне продвижения османских войск, им пришлось покинуть свои дома и перебраться в Ереван, входивший тогда в состав Российской империи. Путь был непростым, однако каких-либо особо драматичных, подробно задокументированных семейных историй до нас не дошло. — Освобождение Эдиты Гзоян от должности вызвало широкий резонанс; международные организации до сих пор призывают восстановить ее в должности. Как вы оцениваете эту ситуацию?— Прежде всего необходимо понимать, что Эдита Гзоян никуда не ушла — она остается сотрудником музея-института. Сейчас она находится в отпуске: по ее собственным словам, почти два года не отдыхала. Научная деятельность института при этом не прервана и не приостановлена — все процессы продолжаются в штатном режиме. Гзоян предложена должность заместителя директора по научной работе, и я рассчитываю, что по возвращении она на нее согласится. Это действительно важная позиция. Согласно уставу института, предусмотрены должности директора и заместителя по научной части. Помимо этого, в 2025 году вступил в силу новый закон о высшем образовании и науке, который закрепляет независимость академической деятельности и устанавливает обязательное наличие научного руководства в учреждениях подобного профиля.Наш институт представляет собой многофункциональную структуру, объединяющую музей, архивные фонды, научно-исследовательское подразделение, мемориальный комплекс, а также обширную территорию с прилегающими зелёными зонами. Учреждение — важный объект государственного протокола. В этой связи разграничение полномочий представляется вполне логичным: один руководитель сосредоточен на административно-хозяйственном управлении, другой — на научной работе, которая сохраняет полную независимость.— На ваш взгляд, вернется ли Эдита Гзоян?— Надеюсь, что да. Ее вклад очень значим, и мы высоко его ценим.— Каким вам видится развитие музея в ближайшей перспективе?— Сразу скажу: никаких революционных изменений не будет. Это консервативная сфера — как с точки зрения науки, так и музейного дела. Я работаю в этой должности около месяца, и основное внимание пока сосредоточено на организационных вопросах и подготовке к мероприятиям 24 апреля.Моя ключевая задача — сохранить достигнутый уровень и последовательно его развивать. Есть целый ряд направлений, требующих совершенствования: условия хранения экспонатов, технологическая база, безопасность, инфраструктура. Это непрерывный процесс. Современные музейные технологии постоянно развиваются — от контроля температуры и влажности до новых методов консервации материалов. Важно также грамотно выстраивать экспозиции: не все оригиналы должны постоянно демонстрироваться, чтобы исключить их износ.Это одно из священных мест для нашего народа — место памяти и паломничества. Здесь хранится наследие армян, живших в Османской империи. Возможно, это крупнейшее в мире собрание подобного рода. Мы обязаны беречь его с особым вниманием.Память, которую хранит этот институт, содержит 3 компонента: воспоминания о жертвах, о сопротивлении и борьбе, о выживании и создании диаспоры. Люди, пережившие трагедию, сумели основать школы, организации, университеты. В 1915-1920 годах народ, прошедший через депортацию, с нуля сформировал диаспору, которой могут позавидовать многие. Это колоссальная историческая сила.— Как вы оцениваете процесс международного признания Геноцида?— Считаю, что на этом пути нам удалось достичь значительных результатов. Важно понимать, что само понятие геноцида как юридической категории было закреплено в международном праве лишь в 1948 году — с принятием Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него.Были приняты два основополагающих документа — Конвенция о геноциде и Всеобщая декларация прав человека. Именно они составляют фундамент современного международно-правового понимания геноцида.Вслед за этим наступил своего рода "золотой век" международного права. Оно активно развивалось и распространялось на все новые сферы. Однако сегодня эта система переживает очевидный кризис. Ослабевают ее ключевые опоры — механизмы обеспечения безопасности и регулирования экономических отношений. Нарушаются принципы территориальной целостности и свободы торговли, игнорируются решения Совета Безопасности ООН. Если международное право отступает на ключевых направлениях, неизбежно возникает угроза его эрозии и в смежных областях — правах человека и защите от геноцида.— Чего ожидать в 111-ю годовщину Геноцида армян?— Подготовка к памятной дате ведется крайне ответственно. Строительные и ремонтные работы мемориала завершены, территория полностью готова к приему большого числа посетителей. Параллельно продолжается работа внутри музея: готовятся временные выставки — в том числе экспозиция, посвящённая судьбам детей в годы Геноцида, и выставка первых документальных свидетельств трагедии, включая материалы о других этнических группах, также пострадавших в те годы.Среди ключевых фигур, занимавшихся фиксацией и сохранением этих свидетельств, выделяется Арам Андоян. Он не просто выжил и обосновался в Алеппо, но и всю жизнь собирал воспоминания других спасшихся и записывал их рассказы. Среди тех, кто документировал и публиковал свидетельства эпохи, — Константинопольская патриархия, Ованес Туманян, Забел Есаян, Ваан Тотовенц, Андраник Озанян, Себастаци Мурад и другие представители интеллигенции и общественные деятели.В этом году подготовка отличается особой тщательностью: от благоустройства территории до программы мероприятий, с тем чтобы достойно провести этот день — 24 апреля.
Sputnik Армения
media@sputniknews.com
+74956456601
MIA „Rossiya Segodnya“
2026
Sputnik Армения
media@sputniknews.com
+74956456601
MIA „Rossiya Segodnya“
Новости
ru_AM
Sputnik Армения
media@sputniknews.com
+74956456601
MIA „Rossiya Segodnya“
Sputnik Армения
media@sputniknews.com
+74956456601
MIA „Rossiya Segodnya“
геноцид армян, общество, новости армения, армения
геноцид армян, общество, новости армения, армения
Место паломничества и силы: интервью с врио директора музея-института Геноцида армян
21:57 21.04.2026 (обновлено: 23:15 21.04.2026) Грачья Ташчян считает Музей Геноцида армян, который он недавно возглавил после скандального увольнения Эдиты Гзоян, не просто институтом, хранящим память о жертвах, но также символом борьбы и выживания народа.
О своем назначении и увольнении его предшественницы Эдиты Гзоян, а также о стратегических приоритетах музея-института Грачья Ташчян рассказал в интервью Sputnik Армения. — Грачья Карапетович, вы возглавили Музей-институт Геноцида армян в статусе врио директора. Какова была ваша первая реакция на это предложение?
— В силу профессиональной и служебной этики я не вправе раскрывать детали внутренних обсуждений. Вместе с тем могу отметить, что с 1994 года — на протяжении более чем 30 лет — я нахожусь на государственной службе, значительную часть которой составляет дипломатическая деятельность. За эти годы мне довелось работать на разных направлениях и различных уровнях.
Когда поступило соответствующее предложение, я ответил согласием, поскольку расцениваю эту работу как глубоко значимую и сопряженную с высокой степенью ответственности.
Тематика Геноцида армян мне хорошо знакома: дипломатическая служба обязывала меня досконально разбираться в этих вопросах и систематически с ними работать. Таким образом, эта сфера не нова для меня. Полагаю, что именно накопленный мною управленческий и профессиональный опыт и послужил основанием для такого предложения — я принял его осознанно.
— Есть ли в вашей семье личная история, связанная с событиями в Османской империи?
— Трагических историй в нашей семье не было, хотя часть родственников родом из Карса, из Западной Армении. В тот период, на фоне продвижения османских войск, им пришлось покинуть свои дома и перебраться в Ереван, входивший тогда в состав Российской империи. Путь был непростым, однако каких-либо особо драматичных, подробно задокументированных семейных историй до нас не дошло.
— Освобождение Эдиты Гзоян от должности вызвало широкий резонанс; международные организации до сих пор призывают восстановить ее в должности. Как вы оцениваете эту ситуацию?
— Прежде всего необходимо понимать, что Эдита Гзоян никуда не ушла — она остается сотрудником музея-института. Сейчас она находится в отпуске: по ее собственным словам, почти два года не отдыхала. Научная деятельность института при этом не прервана и не приостановлена — все процессы продолжаются в штатном режиме. Гзоян предложена должность заместителя директора по научной работе, и я рассчитываю, что по возвращении она на нее согласится. Это действительно важная позиция.
Согласно уставу института, предусмотрены должности директора и заместителя по научной части. Помимо этого, в 2025 году вступил в силу новый закон о высшем образовании и науке, который закрепляет независимость академической деятельности и устанавливает обязательное наличие научного руководства в учреждениях подобного профиля.
Наш институт представляет собой многофункциональную структуру, объединяющую музей, архивные фонды, научно-исследовательское подразделение, мемориальный комплекс, а также обширную территорию с прилегающими зелёными зонами. Учреждение — важный объект государственного протокола. В этой связи разграничение полномочий представляется вполне логичным: один руководитель сосредоточен на административно-хозяйственном управлении, другой — на научной работе, которая сохраняет полную независимость.
— На ваш взгляд, вернется ли Эдита Гзоян?
— Надеюсь, что да. Ее вклад очень значим, и мы высоко его ценим.
— Каким вам видится развитие музея в ближайшей перспективе?
— Сразу скажу: никаких революционных изменений не будет. Это консервативная сфера — как с точки зрения науки, так и музейного дела. Я работаю в этой должности около месяца, и основное внимание пока сосредоточено на организационных вопросах и подготовке к мероприятиям 24 апреля.
Моя ключевая задача — сохранить достигнутый уровень и последовательно его развивать. Есть целый ряд направлений, требующих совершенствования: условия хранения экспонатов, технологическая база, безопасность, инфраструктура. Это непрерывный процесс. Современные музейные технологии постоянно развиваются — от контроля температуры и влажности до новых методов консервации материалов. Важно также грамотно выстраивать экспозиции: не все оригиналы должны постоянно демонстрироваться, чтобы исключить их износ.
Это одно из священных мест для нашего народа — место памяти и паломничества. Здесь хранится наследие армян, живших в Османской империи. Возможно, это крупнейшее в мире собрание подобного рода. Мы обязаны беречь его с особым вниманием.
Память, которую хранит этот институт, содержит 3 компонента: воспоминания о жертвах, о сопротивлении и борьбе, о выживании и создании диаспоры. Люди, пережившие трагедию, сумели основать школы, организации, университеты. В 1915-1920 годах народ, прошедший через депортацию, с нуля сформировал диаспору, которой могут позавидовать многие. Это колоссальная историческая сила.
— Как вы оцениваете процесс международного признания Геноцида?
— Считаю, что на этом пути нам удалось достичь значительных результатов. Важно понимать, что само понятие геноцида как юридической категории было закреплено в международном праве лишь в 1948 году — с принятием Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него.
Были приняты два основополагающих документа — Конвенция о геноциде и Всеобщая декларация прав человека. Именно они составляют фундамент современного международно-правового понимания геноцида.
Вслед за этим наступил своего рода "золотой век" международного права. Оно активно развивалось и распространялось на все новые сферы. Однако сегодня эта система переживает очевидный кризис. Ослабевают ее ключевые опоры — механизмы обеспечения безопасности и регулирования экономических отношений. Нарушаются принципы территориальной целостности и свободы торговли, игнорируются решения Совета Безопасности ООН. Если международное право отступает на ключевых направлениях, неизбежно возникает угроза его эрозии и в смежных областях — правах человека и защите от геноцида.
— Чего ожидать в 111-ю годовщину Геноцида армян?
— Подготовка к памятной дате ведется крайне ответственно. Строительные и ремонтные работы мемориала завершены, территория полностью готова к приему большого числа посетителей. Параллельно продолжается работа внутри музея: готовятся временные выставки — в том числе экспозиция, посвящённая судьбам детей в годы Геноцида, и выставка первых документальных свидетельств трагедии, включая материалы о других этнических группах, также пострадавших в те годы.
Среди ключевых фигур, занимавшихся фиксацией и сохранением этих свидетельств, выделяется Арам Андоян. Он не просто выжил и обосновался в Алеппо, но и всю жизнь собирал воспоминания других спасшихся и записывал их рассказы. Среди тех, кто документировал и публиковал свидетельства эпохи, — Константинопольская патриархия, Ованес Туманян, Забел Есаян, Ваан Тотовенц, Андраник Озанян, Себастаци Мурад и другие представители интеллигенции и общественные деятели.
В этом году подготовка отличается особой тщательностью: от благоустройства территории до программы мероприятий, с тем чтобы достойно провести этот день — 24 апреля.
