Смена тактики: зачем США бьют по сухопутным путям в Иране

© REUTERS / Social MediaПоследствия удара США по Кухестаку, провинция Хормозган вблизи Ормузского пролива (8 июля 2026). Иран
Последствия удара США по Кухестаку, провинция Хормозган вблизи Ормузского пролива (8 июля 2026). Иран - Sputnik Армения, 1920, 10.07.2026
Подписаться
Затяжной кризис на Ближнем Востоке наносит урон не только Ирану, но и всем странам региона и связанным с ними акторам. Ситуация напрямую влияет и на Армению, для которой Иран — окно в страны бассейна Персидского залива.
ЕРЕВАН, 10 июл – Sputnik. Серия ударов Вашингтона по транспортной инфраструктуре Ирана свидетельствует о переходе к новой тактике давления, цель которой — не только ограничить морскую логистику, но и нарушить альтернативные сухопутные маршруты снабжения. США пытаются истощить Иран и снизить его роль в формируемой архитектуре логистики Евразии.
С начала боевых действий 28 февраля основными целями ударов оставались объекты морской инфраструктуры Ирана. Правда, тогда же был атакован самый высокий мост в регионе и крупнейший инженерный проект страны. Магистраль связывает столицу с западными регионами государства и обеспечивает выезд на основные горные маршруты к Каспийскому морю. Однако в ходе новой волны ударов за сутки были атакованы порты Чабахар, Бендер-Аббас, Бушер, Конарак и Джаск, а также инфраструктура на островах Кешм, Лаван, Абу-Муса и Киш.
Нынешняя кампания обозначила новый вектор: помимо портовой инфраструктуры под удар впервые попал стратегически важный железнодорожный мост Актекехан в провинции Голестан — ключевой объект восточной ветки МТК "Север — Юг". Именно этот участок обеспечивает сообщение по маршруту Россия — Казахстан — Туркменистан — Иран и одновременно является частью китайской инициативы "Один пояс — один путь".
© Sputnik / Zara MikaУчасток ж/д Серахс — Чешме-Сорая
Участок ж/д Серахс — Чешме-Сорая - Sputnik Армения, 1920, 10.07.2026
Участок ж/д Серахс — Чешме-Сорая
Мост, по которому были нанесены удары, находится на линии Горган — Инче-Бурун, ведущей к пограничному переходу Инче-Бурун (Иран) — Этрек (Туркменистан). Через этот участок осуществляется сообщение между Китаем и Россией — через Центральную Азию и Иран.
Иранист Нвер Давтян в интервью Sputnik Армения пояснил, что этот узел был атакован неслучайно, так как через него проходят перевозки стратегически важных грузов как из Китая, так и из России.

"После возникновения угроз судоходству через Ормузский пролив часть грузопотока могла быть переориентирована именно на этот железнодорожный маршрут. И если для Китая это — один из альтернативных путей доставки, то для России он сегодня приобретает уже первостепенное значение", — отметил эксперт.

Нынешние события указывают на продолжающиеся попытки вывести пролив из-под иранского влияния, либо сделать иранский участок менее привлекательным для судоходства. Дело в том, что часть пролива находится в территориальных водах Ирана, другая — Омана. Однако даже в оманском секторе Тегеран сохраняет возможность контролировать ситуацию. Поэтому эти попытки маловероятны: затяжной кризис вокруг Ормуза наносит ущерб всем странам, даже не входящим в бассейн Персидского залива.

Новая тактика давления

Давтян считает, что нынешние атаки отличаются от тех, которые предпринимались на предыдущем этапе конфликта. Если ранее удары наносились преимущественно по железнодорожной инфраструктуре Тегерана, а также по ветке Тегеран — Машад, то сообщений об атаках на транспортные объекты в районе Горгана прежде не поступало.
По мнению эксперта, речь уже идет не о разовых ударах, а о системной попытке нарушить функционирование всей транспортной сети Ирана, то есть максимально сузить кольцо блокады вокруг страны. И речь идет не только о морской блокаде. Похоже, предпринимается попытка вывести из строя и железнодорожную инфраструктуру, поскольку именно по ней перевозятся стратегически важные грузы, включая отдельные энергетические ресурсы.
Эксперт полагает, что удары по железнодорожной инфраструктуре — часть более широкой стратегии давления на Тегеран, чтобы максимально ограничить поставки в Иран из Китая и России, ослабить возможности страны по воспроизводству военно-промышленного потенциала и осложнить обеспечение оборонных потребностей.
При этом он напомнил, что во время предыдущего конфликта ударам подверглись пять-шесть объектов железнодорожной инфраструктуры — мосты, тоннели и транспортные узлы.
"Примечательно, что многие из них Иран сумел восстановить собственными силами буквально за несколько дней, а некоторые — даже за считанные часы", — подчеркнул эксперт.
Несмотря на попытки нарушить транспортные связи Ирана, добиться его полной изоляции практически невозможно. Страна, как отмечает эксперт, располагает значительными внутренними ресурсами и разветвленной сетью альтернативных маршрутов, что существенно снижает эффективность стратегии транспортной блокады.
"Иран — очень большая страна с широкими логистическими возможностями. Помимо основных направлений остаются маршруты через Каспийское море, Туркменистан, Афганистан и Пакистан. Даже если отдельные транспортные узлы выводятся из строя, полностью перекрыть поставки невозможно", — отметил эксперт. Сохраняются альтернативные порты и транспортные коридоры.
"Даже если удары будут наноситься по пограничным переходам, альтернативные возможности у Ирана остаются весьма широкими. Это большая страна с большим количеством соседей, причем практически ни одно из соседних государств не находится с ней в состоянии открытой вражды", — подчеркнул эксперт.
Поэтому гуманитарного кризиса в Иране ожидать не стоит, поставки продовольствия полностью нарушить вряд ли удастся, хотя могут возникнуть проблемы именно на китайском направлении.

Как ситуация может повлиять на транспортные проекты с участием Армении?

Продолжительная нестабильность вокруг Ирана ставит под вопрос реализацию ряда транспортных проектов, в которых заинтересована и Армения. Поэтому последствия затяжного кризиса почувствует весь регион.
Давтян пояснил, что, если Персидский залив останется зоной повышенных рисков, это неизбежно отразится на экспортно-импортных операциях практически всех государств региона.
В качестве примера он привел Армению, большая часть внешней торговли которой связана с маршрутами через Иран и Объединенные Арабские Эмираты. Кроме того, через ОАЭ идут поставки автомобилей, автозапчастей и множества других товаров, которые затем через Иран поступают на Южный Кавказ, в Россию, Турцию и страны Центральной Азии.
В случае, если конфликт затянется, это отрицательно скажется на реализации транспортных маршрутов, которые планируется развивать с участием Армении.
Тот же "маршрут Трампа", который должен был пройти через Агарак, Мегри и Нрнадзор с выходом к Нахичевани и Турции, а в обратном направлении — к Черному морю и Персидскому заливу, в условиях военной напряженности становится менее рентабельным.
"Если Иран находится в состоянии войны или высокой напряженности, риски безопасности грузоперевозок через его территорию резко возрастают. В результате проекты, которые могли быть взаимовыгодными для Армении и Ирана, временно теряют свою привлекательность", — подчеркнул Давтян.
Это касается и инициативы по строительству нового моста в Мегри, и развития приграничной инфраструктуры, рассчитанной на увеличение грузопотока между Арменией и Ираном и странами бассейна Персидского залива.
Кроме того, кризис способен напрямую повлиять на внутренний рынок Армении. Через Иран осуществляются поставки строительных материалов, сжиженного газа, дизельного топлива, нефтехимической продукции и ряда других товаров. Любые перебои в логистике неизбежно отражаются на двусторонней торговле.
По словам Давтяна, подобные процессы способны вызвать цепную реакцию практически во всех секторах экономики, поскольку транспортные ограничения неизбежно ведут к росту издержек, удорожанию товаров и замедлению деловой активности.
От себя добавим, что в последние годы Армения для Ирана — ключевое звено для выхода к странам бассейна Черного моря.
Лента новостей
0