https://am.sputniknews.ru/20261111/gazovyy-blef-chto-stoit-za-razgovorami-o-naraschivanii-postavok-iz-irana-v-armeniyu-109238629.html
Газовый блеф: что стоит за разговорами о наращивании поставок из Ирана в Армению
Газовый блеф: что стоит за разговорами о наращивании поставок из Ирана в Армению
Sputnik Армения
Расширение газового сотрудничества с Ереваном может быть выгодно Тегерану сразу по двум направлениям: укрепление энергетического присутствия в регионе и... 11.11.2026, Sputnik Армения
2026-11-11T22:36+0400
2026-11-11T22:36+0400
2026-11-11T23:04+0400
новости армения
политика
газ
иран
энергетика
https://cdn.am.imgsputniknews.ru/img/1769/88/17698821_0:0:3073:1728_1920x0_80_0_0_e0b49a1a5967079566213ece468a3597.jpg
ЕРЕВАН, 11 ноя — Sputnik. Заявление Тегерана о готовности рассматривать Армению в качестве перспективного направления для экспорта природного газа в первую очередь подразумевает расширение действующей бартерной схемы "газ в обмен на электроэнергию". Об этом в интервью Sputnik Армения заявил бывший заместитель министра территориального управления и инфраструктур Армении Акоп Варданян. Ранее вице-президент Ирана Сейед Хамид Пурмохаммади, прибывший в Ереван для участия в 19-м заседании армяно-иранской межправительственной комиссии, заявил о готовности Тегерана экспортировать природный газ в Армению. Варданян не исключил, что за этим заявлением может стоять и возможность заключения нового соглашения о прямых поставках газа. Однако при любом раскладе это не может подразумевать замещения российского газа иранским на практике. "Честно говоря, не могу подробно сказать, что именно он имел в виду (вице-президент Ирана). Между странами действует только контракт на поставки газа в обмен на электроэнергию", — отметил эксперт.Даже после завершения строительства третьей линии электропередачи Иран — Армения она не сможет сразу выйти на полную мощность. Первоначально линия будет работать под напряжением 220 кВ вместо предусмотренных 400 кВ, поэтому на первом этапе существенно увеличить пропускную способность не удастся. Эксперт напомнил, что иранская сторона в прошлом сообщала о возможности поставлять Армении зимой максимум 2 млн кубометров газа в сутки. Между тем потребности республики в холодный сезон достигают 11–15 млн кубометров в сутки. Летом ситуация иная: в зависимости от сезона, потребление газа в Армении составляет от 3 до 6–7 млн кубометров в сутки, тогда как фактический поток по иранскому газопроводу достигает примерно 4,5 млн кубометра. Еще одним препятствием остается цена. Иранская сторона неоднократно заявляла, что не может предложить Армении газ дешевле, чем Турции. За последние пять лет стоимость иранского газа для турецкого рынка составляла $400 за тысячу кубометров. Турция — крупнейший покупатель иранского газа, поэтому Тегеран не заинтересован в предоставлении другим партнерам более выгодных условий. Комментируя возможность поставок туркменского газа в Армению через территорию Ирана, Варданян отметил, что такой вариант также не решит проблему зимнего обеспечения республики топливом. Независимо от происхождения газа транспортировка будет осуществляться через ту же иранскую инфраструктуру, пропускная способность которой ограничена. Кроме того, такие поставки могут оказаться экономически невыгодными. Крупнейший покупатель туркменского газа — Китай: ему топливо продается примерно по $270 за тысячу кубометров. Варданян также указал на проблему с платежами, сложности с расчетами из-за отключения иранской банковской системы от SWIFT. В свою очередь, доктор политических наук, эксперт по энергетической безопасности Ваге Давтян призвал рассматривать заявление иранской стороны в более широком региональном контексте. По его оценке, трансформация транспортно-логистической архитектуры Южного Кавказа может привести к формированию новой энергетической карты региона. В частности, возможный запуск электроэнергетического коридора Север — Юг по маршруту Иран — Армения — Грузия — Россия, перспективы открытия новых энерготранспортных коммуникаций на юге Армении и ожидаемый запуск энергокабеля по дну Черного моря создают дополнительные возможности для Ирана на евразийском энергетическом рынке. "Предпринимаемые попытки трансформации транспортно-логистической архитектуры на Южном Кавказе в случае успеха приведут к формированию новой энергетической карты региона", — написал Давтян в своем Telegram-канале. По его словам, ограничения судоходства через Ормузский пролив заставляют Тегеран искать дополнительные направления выхода на внешние рынки. При ограниченных возможностях использования этого маршрута Иран все внимательнее присматривается к Южному Кавказу и Центральной Азии. Этим, в частности, эксперт объясняет критическое отношение части иранского руководства к "Маршруту Трампа", который может ограничить логистические возможности Ирана. Давтян также обратил внимание на внутренний энергетический баланс Ирана. Страна традиционно сталкивается с дефицитом электроэнергии, который в летний пик 2026 года достиг 13,6 ГВт. При этом армяно-иранское энергетическое сотрудничество строится на бартерной схеме "газ в обмен на электроэнергию": за каждый кубометр поставленного газа Армения передает Ирану 3 кВт⋅ч электроэнергии. По данным Давтяна, в рамках этой схемы в 2025 году Армения получила из Ирана 475,8 млн кубометра газа, что соответствует примерно 1,43 млрд кВт·ч электроэнергии. На 2026 год запланирован экспорт более 1,57 млрд кВт·ч. Ожидаемый запуск третьей линии электропередачи Иран — Армения может существенно увеличить объемы обмена. Вместе с тем эксперт напомнил, что сам Иран испытывает сезонный дефицит природного газа, особенно зимой. Это обстоятельство также может ограничивать возможности наращивания поставок в Армению. Сегодня Армения платит $177,5 за тысячу кубометров российского газа, тогда как мировая цена на газ уже превышает тысячу долларов. Ежегодно страна потребляет около 3 млрд кубометров газа, стоимость которого составляет примерно $525 млн.Бывший секретарь Совета безопасности Армении, член правящей партии "Гражданский договор" Армен Григорян в своей статье для MediaLab, комментируя обсуждение возможного увеличения импорта газа из Ирана на фоне разговоров о прекращении российских поставок, указал на противоречие между энергетическим сотрудничеством с Тегераном и европейским курсом Еревана. По его оценке, санкции Евросоюза в отношении Ирана предусматривают запрет на закупку, импорт и обмен иранского природного газа. В случае продвижения по пути евроинтеграции и приведения законодательства и внешней политики в соответствие с требованиями ЕС Армении на определенном этапе придется учитывать и эти ограничения. Это, как считает Григорян, может поставить Ереван перед необходимостью прекратить импорт газа из Ирана. Под вопросом в таком случае окажется и действующая армяно-иранская программа "газ в обмен на электроэнергию".
иран
Sputnik Армения
media@sputniknews.com
+74956456601
MIA „Rossiya Segodnya“
2026
Sputnik Армения
media@sputniknews.com
+74956456601
MIA „Rossiya Segodnya“
Новости
ru_AM
Sputnik Армения
media@sputniknews.com
+74956456601
MIA „Rossiya Segodnya“
Sputnik Армения
media@sputniknews.com
+74956456601
MIA „Rossiya Segodnya“
новости армения, политика, газ, иран, энергетика
новости армения, политика, газ, иран, энергетика
Газовый блеф: что стоит за разговорами о наращивании поставок из Ирана в Армению
22:36 11.11.2026 (обновлено: 23:04 11.11.2026) Расширение газового сотрудничества с Ереваном может быть выгодно Тегерану сразу по двум направлениям: укрепление энергетического присутствия в регионе и получение дополнительных объемов электроэнергии. Но насколько реалистична эта перспектива — оценили эксперты.
ЕРЕВАН, 11 ноя — Sputnik. Заявление Тегерана о готовности рассматривать Армению в качестве перспективного направления для экспорта природного газа в первую очередь подразумевает расширение действующей бартерной схемы "газ в обмен на электроэнергию". Об этом в интервью
Sputnik Армения заявил бывший заместитель министра территориального управления и инфраструктур Армении Акоп Варданян.
Ранее вице-президент Ирана Сейед Хамид Пурмохаммади, прибывший в Ереван для участия в 19-м заседании армяно-иранской межправительственной комиссии, заявил о готовности Тегерана экспортировать природный газ в Армению. Варданян не исключил, что за этим заявлением может стоять и возможность заключения нового соглашения о прямых поставках газа. Однако при любом раскладе это не может подразумевать замещения российского газа иранским на практике.
"Честно говоря, не могу подробно сказать, что именно он имел в виду (вице-президент Ирана). Между странами действует только контракт на поставки газа в обмен на электроэнергию", — отметил эксперт.
По словам Варданяна, замещение российского газа иранским невозможно, прежде всего из-за ограниченной пропускной способности газотранспортной инфраструктуры Ирана.
Даже после завершения строительства третьей линии электропередачи Иран — Армения она не сможет сразу выйти на полную мощность. Первоначально линия будет работать под напряжением 220 кВ вместо предусмотренных 400 кВ, поэтому на первом этапе существенно увеличить пропускную способность не удастся.
Эксперт напомнил, что иранская сторона в прошлом сообщала о возможности поставлять Армении зимой максимум 2 млн кубометров газа в сутки. Между тем потребности республики в холодный сезон достигают 11–15 млн кубометров в сутки.
Летом ситуация иная: в зависимости от сезона, потребление газа в Армении составляет от 3 до 6–7 млн кубометров в сутки, тогда как фактический поток по иранскому газопроводу достигает примерно 4,5 млн кубометра.
Еще одним препятствием остается цена. Иранская сторона неоднократно заявляла, что не может предложить Армении газ дешевле, чем Турции. За последние пять лет стоимость иранского газа для турецкого рынка составляла $400 за тысячу кубометров. Турция — крупнейший покупатель иранского газа, поэтому Тегеран не заинтересован в предоставлении другим партнерам более выгодных условий.
Комментируя возможность поставок туркменского газа в Армению через территорию Ирана, Варданян отметил, что такой вариант также не решит проблему зимнего обеспечения республики топливом. Независимо от происхождения газа транспортировка будет осуществляться через ту же иранскую инфраструктуру, пропускная способность которой ограничена.
Кроме того, такие поставки могут оказаться экономически невыгодными. Крупнейший покупатель туркменского газа — Китай: ему топливо продается примерно по $270 за тысячу кубометров.
"Теоретически даже если газ из Туркменистана будет закупаться по китайской цене, на нашей границе его стоимость составит $270 плюс $34 — итого $304 за тысячу кубометров. Это достаточно высокая цена по сравнению с нынешними $165", — пояснил эксперт.
Варданян также указал на проблему с платежами, сложности с расчетами из-за отключения иранской банковской системы от SWIFT.
В свою очередь, доктор политических наук, эксперт по энергетической безопасности Ваге Давтян призвал рассматривать заявление иранской стороны в более широком региональном контексте.
По его оценке, трансформация транспортно-логистической архитектуры Южного Кавказа может привести к формированию новой энергетической карты региона. В частности, возможный запуск электроэнергетического коридора Север — Юг по маршруту Иран — Армения — Грузия — Россия, перспективы открытия новых энерготранспортных коммуникаций на юге Армении и ожидаемый запуск энергокабеля по дну Черного моря создают дополнительные возможности для Ирана на евразийском энергетическом рынке.
"Предпринимаемые попытки трансформации транспортно-логистической архитектуры на Южном Кавказе в случае успеха приведут к формированию новой энергетической карты региона", — написал Давтян в своем Telegram-канале.
По его словам, ограничения судоходства через Ормузский пролив заставляют Тегеран искать дополнительные направления выхода на внешние рынки. При ограниченных возможностях использования этого маршрута Иран все внимательнее присматривается к Южному Кавказу и Центральной Азии. Этим, в частности, эксперт объясняет критическое отношение части иранского руководства к "Маршруту Трампа", который может ограничить логистические возможности Ирана.
Давтян также обратил внимание на внутренний энергетический баланс Ирана. Страна традиционно сталкивается с дефицитом электроэнергии, который в летний пик 2026 года достиг 13,6 ГВт.
При этом армяно-иранское энергетическое сотрудничество строится на бартерной схеме "газ в обмен на электроэнергию": за каждый кубометр поставленного газа Армения передает Ирану 3 кВт⋅ч электроэнергии.
По данным Давтяна, в рамках этой схемы в 2025 году Армения получила из Ирана 475,8 млн кубометра газа, что соответствует примерно 1,43 млрд кВт·ч электроэнергии. На 2026 год запланирован экспорт более 1,57 млрд кВт·ч. Ожидаемый запуск третьей линии электропередачи Иран — Армения может существенно увеличить объемы обмена.
Вместе с тем эксперт напомнил, что сам Иран испытывает сезонный дефицит природного газа, особенно зимой. Это обстоятельство также может ограничивать возможности наращивания поставок в Армению.
Сегодня Армения платит $177,5 за тысячу кубометров российского газа, тогда как мировая цена на газ уже превышает тысячу долларов. Ежегодно страна потребляет около 3 млрд кубометров газа, стоимость которого составляет примерно $525 млн.
Бывший секретарь Совета безопасности Армении, член правящей партии "Гражданский договор" Армен Григорян в своей статье для MediaLab, комментируя обсуждение возможного увеличения импорта газа из Ирана на фоне разговоров о прекращении российских поставок, указал на противоречие между энергетическим сотрудничеством с Тегераном и европейским курсом Еревана.
По его оценке, санкции Евросоюза в отношении Ирана предусматривают запрет на закупку, импорт и обмен иранского природного газа. В случае продвижения по пути евроинтеграции и приведения законодательства и внешней политики в соответствие с требованиями ЕС Армении на определенном этапе придется учитывать и эти ограничения. Это, как считает Григорян, может поставить Ереван перед необходимостью прекратить импорт газа из Ирана. Под вопросом в таком случае окажется и действующая армяно-иранская программа "газ в обмен на электроэнергию".
